• сканы • фотосессия

Поп сквозь слезы

Вокалистка No Doubt Гвен Стефани плакала, перед тем как записать сольную пластинку. Во время записи она снова поплакала. И перед первым концертом тоже. Но в результате с помощью Andre 3000 и Dr. Dre она и пластинку выпустила, и концерт отыграла.

«Это чертовски модное место. Один из тех отелей, где никто не обратит внимании на проходящую мимо Перис Хилтон». Гвен Стефани сидит в вестибюле одной из самых дорогих нью-йоркских гостиниц. Шик большого города: угловатая мебель баклажанного цвета, высокие абажуры на резных деревянных ножках. Вдоль стены стоят стеллажи с альбомами репродукций Тулуз-Лотрека, Роберта Мэпплторпа, Энди Уорхола, фотографиями работ дизайнеров Вивьенн Там, Сальватора Феррагамо и антологий по архитектуре эпохи модерн. Непохоже, что Гвен интересуют книги, ее скорее занимают проходящие мимо постояльцы. Она немного наклоняется ко мне и говорит: «Там сидит чувак, который не перестает пялиться на меня». Я оборачиваюсь и вижу голубоглазого, похожего на ангелочка, ребенка, смотрящего в нашу сторону. Ему не больше года. Стефани смеется: «Какой славный малыш».

Она переключается на свой внешний вид: «Ты не думай. Я специально к интервью никогда не готовлюсь». Гвен одета в черный свитер и темные джинсы производства принадлежащей певице фирмы L.A.M.B: «Они хорошо сидят, независимо от того, поправилась я или нет». Замшевые туфли Christian Dior прибавляют к ее росту еще десять сантиметров.

«Перед тем как идти в студию, а плакала, я очень боялась»

Гвен Стефани отличало то, что свои личные проблемы она всегда переживала публично. В песне «Don’tSpeak», благодаря которой No Doubt вошли в хит-парады в 1996 году говорилось о разрыве ее семилетних отношений с басистом Тони Кэнелом. В 2000 году, после четырех лет встреч с лидером Bush Гэвином Россдэйлом, она сделала видео для песни No Doubt, «Simple Kind Of Life», в котором бегала в подвенечном платье и пела: «I always thought I’d be a mom/Sometimes I wish for a mistake» (Я всегда хотела стать матерью. / Иногда даже мечтала залететь» ). Первая песня с дебютного альбома Гвен, «What You Waiting For?», продолжает тему ее подчас навязчивого желания завести ребенка. По словам Стефани, слова «тик-так» в припеве — это тиканье ее собственных биологических часов.

В течение трех дней, проведенных с певицей, фразы о детях и семейной жизни постоянно звучали из уст Гвен, независимо от того, о чем мы говорили: «Я никогда не планировала быть звездой. Все, что я делала, это молила Бога, чтобы у нас с Тони появился ребенок». Или: «Житье с Россдэйлом было настолько волшебно и приятно, что я не могу это выразить словами. Это как иметь ребенка». Гвен все еще переживает из-за того, что не может совместить карьеру и семью. «Конечно же, я собираюсь завести семью, — говорит она, — и я не хочу всю жизнь мотаться по миру, занимаясь всякой хренью, страдая от отсутствия мужа и детей, как сейчас. Я всегда буду писать песни, но как долго я буду жить в маске Алисы из Страны чудес? Возможно, уже хватит. Я могу быть ею дома. Когда у меня будут дети, я думаю, что буду’ одеваться как сказочный персонаж, чтобы они воображали, что их мама — какая-нибудь принцесса или Золушка».

«Я надеюсь, Гвен оставит себе и то и другое, — говорит Джимми Айовин, директор Interscope, звукозаписывающей компании Стефани, имея в виду карьеру певицы и ее семейные амбиции. — Она вполне справится. Гвен не сможет жить, не реализовывая свой творческий потенциал, да и ее материнский инстинкт не менее силен».

«Впервые за долгое время я не знаю, что будет со мной дальше, — говорит Стефани. — Я смотрю на свое будущее с позиции знаменитости. Я представляю день, когда все это закончится, я уйду со сцены и начну вести нормальную жизнь. Я верю, что дети избавят меня от тщеславия, станут моей новой страстью, и я, как любая нормальная мать, буду заботиться о них. буду бояться их потерять. Но я не хочу бросать музыку, я хочу, чтобы меня крутили по радио, я готова часами рассказывать о себе в разных ток-шоу. Я не хочу, чтобы это закончилось, хотя и никогда не мечтала о том, что окажусь на первом месте».

«Я просто много плачу. Я целую неделю собиралась в Анахайм на свои первый сольный концерт и постоянно плакала»

После выхода сольной пластинки Гвен стала чуть ли не народным артистом США. Даже Бритни Спирс пришлось подвинутся. Если на какой-нибудь американской радиостанции вы слышите женский голос, скорее всего это Гвен Стефани. «Она гастролируете восемнадцати лет. Начинала в маленьких клубах, потом доросла до небольших залов. Со временем концертные площадки стали крупнее, и вот Стефани поет на стадионах, — говорит Айовин. — Сейчас она -единственная женщина на поп-сцене, которая так много гастролирует и может легко отыграть концерт вместе с U2. Green day или OutKast».

У Гвен Стефани узнаваемый голос, неподражаемое чувство стиля, а ее влияние на популярную культуру сопоставимое с тем, что делала Мадонна. «Едва ли вы найдете такого же человека, как она. — говорит Ширли Мэнесон из Garbage знакомая со Стефани с середины девяностых, — В ней безумным образом сочетаются все самые необходимые элементы, делающие из человека поп или рок-звезду. Она похожа на троянского коня: внешне Гвен выглядит мягкой и доброй, но под этой маской скрывается невероятное упрямство и прямолинейность».

Стефани — одна из немногих звезд девяностых, которой удалось удержать подростковую аудиторию. Ее дебютный сольный альбом «Love. Angel. Music. Baby» разошелся в количестве полумиллиона копий только за первые две недели продаж. В 2005 году Гвен дважды номинирована на «Грэмми»: сольно, за песню «What You Whaiting For?» и вместе с No Doubt кавер-версию «It’s Му Life- группы Talk Таlk. Если Стефани получит обе премии, в ее коллекции «Грэмми» будет уже пять экспонатов. И декабре состоялся кино дебют Гвен. Она сыграла небольшую роль — Джину Харлоу в фильме Мартина Скорсезе — Авиатор- («The Aviator»).

«Я излишне эмоциональна. Я могу заплакать даже при обычном разговоре»

«Love. Angel. Music. Baby.» — танцевальный альбом, записанный в стиле восьмидесятых. Под эту музыку Гвен росла в графстве Оранж (штат Калифорния). В создании диска приняли участие музыканты из New Order. Andre 3000. Dr. Dre и Eve из OutKast, The Neptunes, Даллас Остин и Линда Перри. «Сейчас в моей жизни такой период, когда я пытаюсь делать то, чего никогда не делала, — говорит Стефани. — Я — женщина, которой тридцать пять лет. Будем реалистами, у меня осталось не так много времени для таких вот поп-альбомов». По словам певицы, идея сделать эту пластинку пришла к ней однажды утром два года назад во время турне No Doubt. Гвен услышала одну из своих любимых танцевальных песен восьмидесятых — «Why You Treat Me So Bad — группы Club Nouveau, повернулась к Тони Кэнелу и сказала: «Я хочу спеть эту песню». Именно Тони впервые поставил ей пластинку танцевальной музыкой, до встречи с ним Стефани слушала исключительно ска. «Когда я познакомилась с Тони, я была настоящая ska-girl, — говорит она. — Я носила одежду только черного или белого цвета и огромные серьги-кольца. Тони учился в школе Анахайма, где было много латиноамериканцев. Родители Тони были из Индии. Они перевезли Кэнела в Штаты из Англии, когда тому было одиннадцать лет. Он воображал себя Принцем. Поскольку я влюбилась в него без памяти, то начала слушать то, что любил он, того же Принца. Эта музыка навсегда заняла свое место в моем сердце».

«Я не ругаюсь с людьми. К примеру, я не могу поссориться с мужем, потому что вместо выяснения отношений я начинаю плакать»

Гвен Стефани сидит поджав ноги на диване в гостиничном номере. Толстая бархатная лента не дает ее волосам падать на лицо. Рядом с певицей стоит синтезатор с кусочками цветного скотча, наклеенными на клавиши. В свободное время Стефани должна репетировать вступление к «What You Waiting For?», готовясь к сольным концертам. Она показывает мне огромный ожог на большом пальце. Гвен рассказывает, что пострадала, когда в ее гостиничном номере упала зажженная свеча и горячий воск попал на руку. «Я не могу отказаться от выступления из-за этого. — жалобным голосом говорит она. — Пока ты не пришел, у меня было ужасное настроение. В моей жизни сейчас очень плохой период. Я излишне эмоциональна. Я могу заплакать даже при обычном разговоре». И правда, подчас на ее глаза наворачиваются слезы. «Эмоции меня переполнили, — говорит Гвен. — Я не ругаюсь с людьми. К примеру, я не могу поссориться с мужем, потому что вместо выяснения отношений начинаю плакать. Я научилась не ругаться. Я просто много плачу. Я целую неделю собиралась в Анахайм на свой первый сольный концерт и постоянно плакала. Я говорила себе: “Это невозможно. Почему первое выступление должно быть именно в моем родном городе?»»

Отец Стефани, работающий директором но маркетингу, и ее мать, оставившая работу стоматолога, что-бы сидеть с детьми, по-прежнему живут в том же самом доме в Анахайме, где выросла Гвен. «Они познакомились еще в средней школе, — вспоминает Стефани. — Они поженились и мечтали только об одном — завести четырех детей. Они успешно это реализовали». Родители водили будущую певицу на концерты кантри-музыки и на фолк-фестивали. Одним из первых выступлений, которое посетила Стефани, был концерт Эммилу Харрис. «Она только родила ребенка, — рассказывает Гвен, — и посредине концерта сделала перерыв, чтобы его покормить. Я не могла в это поверить».

По словам самой Стефани, в школе она была «ленивой и неактивной», еле-еле сдавала переводные экзамены и даже не знала, закончит ли школу вообще. В 1987 году Гвен поступила в колледж Сан Пресс. Позже она обнаружила, что, несмотря на многочисленные грамматические ошибки, пишет неплохие тексты для песен. «Почти все тексты для «Love. Angel. Music. Baby.» написаны мною, — хвастливо заявляет Стефани. — Изначально идея заключалась в том, чтобы записать альбом ретро-танцевальной музыки». Но Джимми Айовин хотел большего, и для работы над альбомом он пригласил Далласа Остина и Линду Перри (автора почти всех песен Пинк). «Гвен нервничала очень сильно, — говорит Айовин. — Впервые она что-то делала без своей группы, и это был серьезный шаг вперед. Я уговорил ее попробовать, а потом уже посмотреть на результаты. Но когда пришло время работать над альбомом, вся ее неуверенность испарилась». «Перед тем как идти в студию, я плакала, — рассказывает Стефани. — Я очень боялась». Одно дело — писать песни с группой, в которой она была уже семнадцать лет, а совсем другое — делать это в компании с Фарреллом Уильямсом, Andre 3000 или Dr. Dre. «Я ужасно боялась впускать этих людей в свой мир, — говорит Гвен. — Очень сложно применять чьи-то идеи к своим песням, даже если эти идеи стоящие». В первый же день, сидя в студии с Линдой Перри, Гвен написала песню под названием «Fine Bу You», которая, правда, не вошла в альбом. «Песня о том, что я не хочу, чтобы пришло вдохновение. Я не хочу никому звонить. И просто хочу спать, хочу, чтобы ты был рядом, называл меня по имени, любил меня. Получилась довольно глупая песня о любви. Но я шла домой и прекрасно себя чувствовала: «Я сделала это! Я написала
сегодня песню». Но на следующий день я опять боялась идти в студию. Оказалось, что Линда сидела всю ночь и работала. Я стала ревновать. Песня, которую сделала Перри, называлась «What You Waiting For?»». Она расшевелила Стефани, заставила ее перестать ныть и начать работать. «Это был вызов! Я даже не помню, как написала слова, — говорит Стефани. — Я их будто выплюнула с яростью». После этого ей стало легче. «Я больше не боялась всех этих “гениев” современной музыки, которые окружали меня в студии». Гвен решила посвятить одну из песен безумно одевающимся японкам, наряды которых поразили Стефани во время ее первого посещения токийского района Хараюку в 1996 году. «У каждой из них был свой личный сумасшедший стиль в одежде, — говорит она. — Во время моих последних визитов я видела девушек, выглядевших как готические лолиты — с белокурыми волосами, загорелыми лицами, в ботинках на высоких каблуках. Именно тогда и родилась идея».

«Гвен выглядит мягкой и доброй, но под этим скрывается невероятное упрямство и прямолинейность» (Ширли Мэнсон)

Образы четырех девушек из Хараюку были выбраны для создания «фирменного стиля» альбома. Гвен назвала их Love, Angel, Music и Baby. Они — профессиональные танцовщицы, основная задача которых, конечно за исключением выступлений на концертах Стефани, заключается в том, что они просто должны хорошо выглядеть. Гвен шутит: «Я думала о том, чтобы назвать альбом «Stolen Goods” (англ. — украденные вещи) или “It Was Yours And Now It’s Mine” (англ. — было ваше — стало наше), посвятив его всем японским модникам, таскающим шмотки из магазинов. Возможно, однажды, после того как у меня появится семья, я сделаю настоящий сольный альбом. Мне захочется самой сыграть что-нибудь. Не стоит постоянно рассчитывать на чью-либо помощь. Я писала песни, сидя с гитарой, но я не играю на ней настолько хорошо. Если бы я знала, как брать все аккорды, я уверена, смогла бы написать миллион песен… Я постоянно пытаюсь заставить себя не думать о будущем. Мне повезло, что мне не нужно ходить на работу в какой-нибудь офис, что я могу заниматься творчеством. Я не знаю, что буду делать через десять лет. Сколько мне тогда будет? Сорок пять. Лучше об этом не думать. Подобные размышления — пустая трата времени. Завтра ночью я опять лягу спать в обнимку со своим мужем. А остальное не так важно».

← Назад

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее комбинацией клавиш Shift + Enter или нажмите сюда, что бы сообщить нам. Спасибо!